demir dokum

Утрата стимулов к оплачиваемой работе в малом городе

Утрате стимулов к оплачиваемой работе в малом городе препятствует территориальная обособленность. Реальная альтернатива городской занятости — безработица — чревата предельным уровнем, как бедности, так и крайней бедности, что и побуждает активные слои города к работе на условиях "малого" рынка. Тем не менее, даже такой "кнут" не всесилен. Вспомним о проблематичности трудоустройства потенциально первых работников, которые в соответствии с семейным статусом нуждаются в более высоком заработке, чем вторые работники. Хотя уровень бедности безработных кормильцев семьи просто удручающий, но и он недостаточный стимул для работы, не позволяющей содержать семью. А это уже симптом не только распада рыночного пространства, но и пробуксовки на его депрессивных сегментах самих механизмов рынка. Они не обеспечивают приемлемого трудового дохода, дефицит которого в малом городе восполняется (причем и худо, и бедно) "антирыночным" натуральным хозяйством.

Как группа, подверженная высоким социальным рискам, безработные являются объектом поддержки со стороны общества. Остановимся на вопросах ее регионализации, ставшей характерной чертой российской социальной политики по отношению к уязвимым слоям. Различия потребностей безработных в помощи в крупном и малом городах определяются разницей в уровне безработицы, сроках поиска работы и материальном положении.

В 1997-2001 гг. регистрируемая часть безработных в Вязниках была в 3,5 раз больше, чем в Санкт-Петербурге. При этом основным мотивом обращения в Центр занятости выступала не материальная поддержка, а содействие в трудоустройстве. Например, в 1997 г. в Вязниках прошли регистрацию почти 60% активно ищущих работу. Хотя пособия назначаются далеко не всем, а в тот год, критический для рынка труда, они практически не выплачивались, поток обращений в Центр не иссякал.

Что касается материальной помощи, то издержки "местнического" подхода к ее оказанию наиболее отчетливо проявились в 1997 г., когда безработица в обоих городах достигла "пика". В Санкт-Петербурге за редкими исключениями пособия по безработице выплачивались стабильно, а в Вязниках, где в каждом пятом домохозяйстве был безработный, их выплату пришлось приостановить (на момент опроса срок задержки достиг девяти месяцев). В 2001 г. практика задолженности в основном была преодолена, но в Санкт-Петербурге средний размер пособия составил 42% прожиточного минимума, а в Вязниках — 33%.

Таким образом, регионализация социальной поддержки безработных не согласуется с принципом равноправия граждан в защите от социальных рисков. Чем шире и глубже уязвимость, тем меньше масштабы и размеры помощи, на которую они реально могут рассчитывать. Это естественное следствие территориальной обособленности рынков. В частности, размер пособий по безработице зависит от заработков на последнем месте работы.

При существенных поселенческих различиях трудовых доходов соответствующим образом варьируются и пособия. Если же их унифицировать, то в крупном городе экономический смысл помощи может полностью обесцениться, а в малом городе — привести к тому, что получение пособия станет предпочтительнее занятости. О реальности данного выбора говорят следующие цифры: в 2001 г. в Вязниках заработок не выше среднего по городу пособия имели 6% работников, а по Санкт-Петербургу в пределах среднего пособия — уже 18% (в самом Санкт-Петербурге соответствующие заработки были у 3% работников).

Эти соображения высказаны не ради апологетики практикуемой социальной политики.

Наоборот, они подчеркивают, что в условиях обособления территориальных рынков ее регионализация в принципе не может справиться с последствиями такого обособления.

Прокладка коммуникаций