demir dokum

Структурный сдвиг в пользу третичного сектора

В этот период обозначился новый структурный сдвиг, на сей раз в пользу третичного (производство услуг) сектора. Напомним, что в данный сектор помимо сферы услуг (здравоохранение, образование, бытовое обслуживание и пр.) входят отрасли рыночной инфраструктуры — транспорт и связь, оптовая и розничная торговля, финансы и страхование, а также управление. В его рамках опережающими темпами стала расти численность занятых в сфере услуг. Именно этот процесс является определяющим признаком данного сдвига (в отличие от повышения доли работников в производстве услуг, вызванного разрастанием спекулятивных операций в отраслях рыночной инфраструктуры или спадом производства в индустриальном секторе).

Этот сдвиг нередко считают характеристикой вступления в постиндустриальную стадию экономического развития. Однако термин "постиндустриализация" является не столько экономическим, сколько социологическим. А с экономической точки зрения он отражает перемещение значительной части домашнего обслуживания в товарное хозяйство и перевод сферы услуг на современную индустриальную основу. Поэтому указанный сдвиг не меняет индустриального характера рыночной системы. Но так как термин устоялся, будем его применять с учетом данной оговорки.

Сфера услуг в силу распространения в ней малого бизнеса является отраслью со сравнительно высоким уровнем самозанятости, уступающим только сельскому хозяйству и — в ряде стран — строительству. Кроме того, появление новых технологий позволило повысить эффективность малых специализированных производств, что открыло "шлюзы" для увеличения субъектов хозяйствования, применяющих наемный труд в уменьшенной пропорции. Именно этим в развитых странах обусловлена консервация статусной структуры занятости и некоторое расширение самозанятости.

Можно ли на этом основании делать вывод, что увеличение уровня самозанятости и соответственно сферы малого бизнеса является признаком постиндустриального сдвига? Исходя из вышеизложенного, торопиться не следует, так как данный процесс характерен как для постиндустриализации, так и для деиндустриализации. Напомним, что в менее развитых странах уровень самозанятости выше, поэтому его повышение может выступать свидетельством не только прогресса, но и деградации экономики.

Еще недавно процесс деградации считался атрибутом нерыночных экономик, тогда как вхождение в рыночную систему рассматривалось как гарант индустриального развития. Однако с вступлением в эту систему абсолютного большинства стран процессы рыночной деиндустриализации приобрели зримые черты. Во-первых, глобализация стала "плодить" стагнирующие периферийные экономики, во-вторых, переход к рынку постсоветских стран обернулся для них значительной деструкцией индустриального потенциала.

О том, в каком направлении движется уровень самозанятости под воздействием индустриального регресса, можно получить представление на примере не только периферийных, но и развитых экономик. Лучше даже обращаться к опыту развитых стран ввиду более качественной и надежной статистики. В этих странах аналогом деиндустриализации является фаза циклического спада, в которой самый ощутимый удар испытывает "сердцевина" индустрии — обрабатывающая промышленность. В результате динамика самозанятости, как и динамика продуктовых макроагрегатов, имеет характер циклических колебаний относительно тренда. В годы рецессии она обычно растет, а по мере их преодоления снижается.

Проиллюстрируем это данными статистики США как одной из самых представительных рыночных экономик. В 1991 г. (в год достижения нижней точки последнего в XX в. циклического спада) на фоне абсолютного сокращения занятости и роста безработицы имел место относительный и абсолютный рост самозанятости. В 1992 г., когда экономика США стала выходить из рецессии, наблюдался противоположный процесс — снижение показателей самозанятости при увеличении общей занятости.

Прокладка коммуникаций