demir dokum

Перевод прожиточного минимума на новую методику

Обратимся вновь к материалам опроса домохозяйств, согласно которым в малом городе три четверти семей с детьми имели полное право на получение пособия. Подобная ситуация характерна для экономически отсталых территорий с высоким уровнем бедности. На этих территориях адресная помощь в соответствии с федеральным законодательством ситуативно приобретала масштабы социального обеспечения. Поэтому применение корректных процедур контроля нуждаемости неизбежно обернулось бы высокими административными расходами, из-за которых средств на саму помощь могло и не остаться. "Перекос" в пользу применения принципов социального обеспечения стал выходом из положения. А более адекватное использование принципов адресной помощи было под силу только экономически развитым регионам и поселениям, где низкий уровень бедности координировался с бюджетными ресурсами.

После перевода прожиточного минимума на новую методику выявилась тенденция некоторого ужесточения контроля доходов. Прежде всего, во многих областях и городах, в том числе в Санкт-Петербурге, от получателей пособия были затребованы новые заявления. Это позволило "отсечь" немалую часть обеспеченных семей, которая, не явившись на перерегистрацию, добровольно отказалась от помощи. В ряде субъектов Федерации с заявителей начали запрашивать документы о доходах. Они должны были предъявлять их добровольно, так как иное противоречило федеральному закону. Одновременно социальные службы стали полнее использовать свое право выборочной проверки предприятий. Она проводилась не только после первичного предоставления сведений о заработках, как это положено по закону, но и периодически (ежегодно). В некоторых регионах (например в Коми) для заявителей было установлено правило и предоставления документов о доходах, и их ежегодного обновления.

Вместе с тем документированный учет доходов в законе не был прописан, поэтому его вводили далеко не все регионы. А выборочные и тем более периодические проверки предприятий если и проводились, то в основном в областных центрах, где уровень бедности ниже, чем в других типах поселений. Так, в Новгородской обл. практика запрашивания документов о доходах действовала в областном центре — Великом Новгороде, а в районных центрах по-прежнему ограничивались получением сведений со слов заявителей.

Фактически принципы предоставления пособия на ребенка стали территориально раздваиваться. На одних территориях они все больше сближались с адресными основаниями, а на других — преимущественно сохраняли черты социального обеспечения. Так как такое разделение отчасти соответствовало градации регионов и поселений по уровню бедности, то в обличий социального обеспечения данный вид помощи исполнял также функцию пусть крайне скудной, но поддержки слаборазвитых территорий. Этой функции способствовало и то, что, несмотря на малые размеры пособия, его покупательная способность на отстающих территориях была выше (из-за более низких цен).

Однако данная двойственная практика не устранила проблемы ограниченности федеральных бюджетных ресурсов, которыми подстраховывались местные бюджеты, если им не хватало собственных средств. Об этом свидетельствовал затянувшийся пересмотр ставок пособия. Поэтому было решено полностью перенести бремя финансирования пособий на "места". О последствиях такой трансформации можно получить представление, обратившись к анализу методов оказания тех видов адресной помощи, которые находятся "на содержании" региональных и муниципальных бюджетов.

Прокладка коммуникаций