demir dokum

Особенности развития самозанятости в России

В России развитие самозанятости на законных основаниях получило мощный импульс с началом рыночных реформ. Она существовала и прежде, но в ограниченных масштабах, в основном полулегально и нелегально, поэтому неизбежно должна была пережить период легитимного "бума". В формах кооперативов, индивидуальной трудовой деятельности, совместных, а затем и малых предприятий самозанятость стала расти в отраслях, в которых она распространена и в других рыночных странах. В ее расширение немалую роль внесла приватизация, в ходе которой предприятия приобретали частных владельцев, переходили в руки трудовых коллективов, а часть производственных подразделений преобразовывалась в самостоятельные фирмы.

Как и вся реформируемая экономическая система, самозанятость столкнулась с большим кругом очень серьезных проблем. Она должна была участвовать в трансформации отношений собственности; преодолении структурных диспропорций экономики и статусного перекоса предприятий в пользу больших и средних; заполнении инфраструктурного вакуума, образованного развалом дореформенных посреднических структур; компенсировании издержек экономического спада, в который на целое семилетие втянулась Россия. Отрицать вклад самозанятости в частичное решение этих проблем было бы несправедливо.

Вместе с тем реформаторские просчеты привели к тому, что высокоприбыльной стала предпринимательская деятельность перераспределительного и спекулятивного характера. Сначала ее "подпитывала" множественность принципов ценообразования, но самый широкий простор для нее открыла приватизация, проведенная на основе поверхностных представлений об институте частной собственности. В результате взамен ожидаемой экономики частных предприятий возникла экономика частных (или физических) лиц. В ее пространстве с помощью малых фирм активно шел (и отчасти продолжается) раздел и передел государственного имущества, перекачка средств предприятий в личные "карманы", уход от налогов и т.п. На эту деятельность была отвлечена значительная энергия предпринимательских слоев.

Еще одним стимулом самозанятости оказался экономический кризис. Он не относился к разряду циклических, но в своих ключевых проявлениях — динамике продуктовых макроагрегатов и занятости — соответствовал кризисной фазе деловых циклов. Как отмечалось, в этих условиях расширяется вынужденная самозанятость. Ее "волонтеры" стали черпаться из среды "новых" бедных, открыто и скрыто безработных.

За годы кризиса удельный вес работающих не по найму (в основном это именно самозанятые) удвоился: с 6% занятого населения в 1992 г. до 13,1% в 1996 г. (по методике, применявшейся Госкомстатом РФ до 1997 г.). Этот рост отразил неоднозначные процессы. С одной стороны, он был вызван рыночной трансформацией, конституированием отношений частной собственности и соответствующим увеличением числа субъектов владения и распоряжения производственным имуществом. С другой стороны, его обусловила проблематичность трудоустройства для потерявших работу и недовольство занятых низкой оплатой наемного труда. Но в совокупности оба процесса оказались звеньями одной цепи — общей тенденции деиндустриализации экономики.

Произошедшие в этот период изменения по ряду формальных признаков совпадают с тенденцией к постиндустриализации. Прежде всего, секторальная структура производства и занятости сблизилась с параметрами постиндустриальных стран: в составе занятых доля работников третичного сектора возросла с 42% в 1991 г. до 53% в 1998 г. Однако данный сдвиг обусловлен в первую очередь "обвалом" промышленности и ее обрабатывающего комплекса, что не согласуется с постиндустриальной тенденцией. Иллюзию формального сходства развеяло оживление производства в индустриальном секторе, с которого начался перелом экономической динамики.

Прокладка коммуникаций