demir dokum

Источники компенсации рисков

Одним из основных источников компенсации этих рисков стала оплата труда, что способствовало утрате ее трудовой природы и перераспределению рентного типа во имя интересов работодателей. В первое десятилетие реформ ее воспроизводственная и стимулирующая функции были почти полностью подмяты внутрифирменной стратегией экономии затрат путем снижения трудовых издержек в противовес варианту технологических изменений. Помимо этого на зарплату была возложена функция кредитного ресурса, которая выразилась в практике массовых задержек ее выплаты. Долги по оплате труда — это принудительное и беспроцентное кредитование работниками своих работодателей, причем не за счет свободных средств (как это принято у кредиторов), а за счет ресурсов воспроизводства трудоспособности.

Фактически в этот период зарплата из воспроизводственного ресурса с четкими закономерностями оборота трансформировалась в своего рода внутрифирменную валюту, которую работодатель эмитировал по своему усмотрению и свободно конвертировал в необходимые ему платежи и кредиты. Более того, высший менеджмент предприятий активно использовал предоставленные ему возможности для распределения фонда оплаты труда с целью увеличения личных доходов. Так, выборочные опросы городских домохозяйств, проведенные сотрудниками ИСЭПН РАН в первые годы реформ (1989-1993 гг.), выявили тренд скачкообразного усиления дифференциации зарплаты между руководством предприятий и остальным персоналом, которая становилась тем выше, чем больше юридических свобод получали хозяйствующие субъекты (Уровень жизни городского населения..., 1995. С. 70-73). В настоящее время по оплате труда высший слой управленцев практически самоизолировался.

Рентоориентированное поведение работодателей проявляется и в том, что, задерживая зарплату работникам, сами они не отказываются от трудового вознаграждения. Например, по данным Федеральной инспекции по труду за 2001 г., на предприятиях, где выявлены долги по оплате труда (в том числе многомесячные), типичными были случаи, когда у высшего руководства сохранялись высокие оклады и премии (Россия: 10 лет реформ, 2002. С. 114). Это — наглядная иллюстрация перекладывания менеджментом на подчиненных ответственности за финансовое положение предприятий без ущерба собственным материальным интересам.

В этих условиях работники оказались группой, которая в ходе реформ понесла самые ощутимые потери. Если в период кризиса реальные среднедушевые доходы населения снизились вдвое, то реальная средняя зарплата — втрое. Ее динамика не координировалась с изменением ВВП с ущербом для работников: при уменьшении данного агрегата (за 1991-1998 гг. почти в 2 раза) реальная зарплата снижалась опережающими темпами, а при его росте в первые два года подъема — повышалась с отставанием. В результате за 1991-2000 гг. доля оплаты труда в ВВП, по оценкам Ю. Овсиенко, снизилась на 30%. Этот процесс не сопровождался какими-либо существенными технологическими сдвигами, которые могли привести к экономии трудовых издержек, а потому носил в основном перераспределительный характер. В этой связи не лишена оснований жесткая трактовка данного процесса как "великого перераспределения доходов" от работников к управляющему слою за счет повышения нормы эксплуатации.

Это перераспределение обслуживало не только личные "карманы" работодателей, но и консервацию, а также понижение технологического уровня производственной деятельности. Дело в том, что за падением реального содержания зарплаты помимо ухудшения благосостояния работников стоит и тенденция к упрощению труда. Об этом говорит ужесточение прожиточного минимума в сравнении с дореформенным показателем, которое отразило понижение общего уровня сложности труда. В годы спада оно было обусловлено "обвалом" технологически наиболее продвинутого обрабатывающего комплекса, сокращением сферы науки (особенно отраслевой), снижением качества услуг в отраслях социальной инфраструктуры и разрастанием примитивных форм посредничества и бытового обслуживания.

Прокладка коммуникаций