demir dokum

Искажение трудовой природы зарплаты

Так как неоднородность рыночного пространства и порожденные им стратификационные и территориальные различия цен труда ведут к искажению трудовой природы зарплаты, ее дифференциация в зависимости от объекта занятости и места проживания нарушает права работников на равную оплату равного труда и обессмысливает понятие их равных прав на минимальный жизненный уровень. Этот уровень в территориальном разрезе оказывается далеко не равным и, более того, не всегда совместимым с воспроизводством трудового потенциала и даже биологической активности. Например, если в Санкт-Петербурге фактический минимум воспроизводства рабочей силы превосходил общероссийский прожиточный минимум, то в Вязниках он не дотягивал до стоимости его продуктовой части (50-52% прожиточного минимума по методике 2000 г.), которая определена диетологами как минимально необходимый набор питания, не наносящий ущерба здоровью. Поэтому фактический минимум в малом городе может быть назван воспроизводственным только условно.

При таких разбросах цен труда общероссийский минимальный стандарт воспроизводства рабочей силы — прожиточный минимум трудоспособного человека — в принципе не может использоваться как инструмент регулирования оплаты труда. Поддержание финансовообеспеченного единого образца возможно только на уровне, тяготеющем к показателям депрессивных территорий, в противном случае им потребуется значительная субсидиарная поддержка. Это подтверждает практика установления минимальной ставки ETC, которая устойчиво отстает от прожиточного минимума в несколько раз.

Так как от размеров оплаты труда зависит и уровень жизни, то его регионализация вслед за регионализацией цен труда осложняет унификацию и других минимальных стандартов. Не удивительно, что Федеральный закон "О государственных минимальных стандартах" фактически был заморожен на проектной стадии. Более того, имеет тенденцию к усилению и так чрезмерная децентрализация социальной политики, все большее число полномочий по ее реализации передается "на места" (выплата государственного пособия на ребенка, часть льгот уязвимым категориям, жилищные нормы и др.). Объективная потребность в минимальных гарантиях уровня и качества жизни вынуждает регионы принимать собственные законы о минимальных социальных стандартах. Хотя такие меры под силу только регионам-донорам (например, Самарской и Нижегородской обл.), они способствуют территориальной дезинтеграции.

Дробление экономического и социального пространства, формирование на его фрагментах обособленных контуров воспроизводства работников и уровня жизни составляют основу феномена "двух России". Эта фрагментация, как и ее первопричина — сегментация экономики, придает территориальному распределению социально несправедливый характер. Во-первых, оно базируется на неравновесных ценах труда, а потому не оптимизирует его полезность, а порождает монопольное и дискриминационное расслоение. Во-вторых, работники и как следствие жители разных регионов и поселений попадают в неравное положение по отношению к правам, образующим социальный фундамент общества. Поэтому "две России" — это территориальная форма социально несправедливого неравенства населения, вступающая в противоречие не только с рыночным развитием, но и с целостностью социума.

Данное дезинтеграционное неравенство не согласуется постулатами либерализма о консолидирующей миссии рынка. Так, по отношению к работникам не оправдывается утверждение об адаптационном трудовом поведении как основном факторе занятия статусных позиций. В многоуровневой экономике эти позиции в большей мере зависят от объекта занятости и места его расположения. Спорным представляется также подход к средним слоям, или среднему классу, как цементирующему элементу обществ. Дело в том, что в сегментах экономики и ее территориальных анклавах формируются разные средние слои, которые при общности располагаемых нематериальных ресурсов (уровень образования, профессионально-квалификационный и должностной статус) обладают глубоко разнящейся материальной обеспеченностью. Это относится и к наемным работникам, и к предпринимательским группам (подробнее о предпринимательстве — в следующих главах).

В этой связи не вызывает удивления разброс оценок исследователей о границах средних слоев, которые варьируются от 15 до 70% населения. Такие расхождения возможны не только из-за разных методических подходов, но и от того, какие сегменты и регионы берутся за точку отсчета. В реальности "размытые", а точнее, стратификационно множественные средние слои не представляют собой единой группы, а потому не могут рассматриваться как интегрирующая структура социума.

Прокладка коммуникаций